предпочтение: все на своем месте, все цветет и благоухает! Выходя оттуда, обещаемся снова насладиться таким удовольствием» (Труды Общества любителей российской словесности, ч. I, 1812).
Необходимо, впрочем, отметить, что Хераскова гораздо больше уважали, чем читали. Этим объясняется тот факт, что, несмотря на свою знаменитость, престарелый поэт долго не мог найти издателя для своей «Бахарианы». Мало читали и Семена Боброва, единственного заметного в поэзии последователя Хераскова[34]. Его поэмы «Таврида» («Херсонида») и «Древняя ночь вселенной» содержат целый ряд возвышенных и благочестивых мыслей. Вторая поэма, «Древняя ночь вселенной, или Странствующий слепец» (1807–1809), особенно близка творчеству Хераскова. Автор рассказывает о скитаниях в поисках истинного света одного слепца. Это, конечно, аллегория. «Главнейший предмет поэмы, — говорит автор, — истина бессмертия души». Как и у Хераскова (например, в поэме «Селим и Селима»), слепец в конце концов прозревает. В 1810 г. Бобров умер; после его смерти некоторые журналы, обсуждая его литературную деятельность, отозвались о ней пренебрежительно, а через пять лет дошла очередь и до славы его учителя Хераскова, который умер еще в 1807 г. В 1815 г. статьи Строева и Мерзлякова поколебали авторитет Хераскова, а затем ему стали совершенно отказывать в поэтическом таланте. Пренебрежение к нему, порицание, иногда довольно ожесточенное, с тех пор стали в порядке вещей.
За последние годы отношение литературоведов к нему стало несколько справедливее. Когда начались нападки на автора «Россиады», один из его защитников замечал: «Кто не знает, что бросают камнями в те деревья, на которых много плодов». И, без сомнения, как незаурядный деятель на пользу русского просвещения, как высоконравственная и гуманная личность и, в особенности, как самый выдающийся у нас поэт масонства, Херасков заслуживает большего внимания, чем ему обычно уделяют.
И. Розанов
Масонский запон (из собр. Д.Г. Бурылина)
Масонская грамота(Нац. библ. в Париже)
МАСОНСКИЕ СИСТЕМЫ
«Единственная мечта масонства есть, быть счастливыми».
Магазин Свободных Каменщиков. 1784, ч. I, стр. 33
«Братья, гоните мрачность и страх,
Света ищите в ваших сердцах».
Сборник масонских песен под заголовком «Песни», № XXIV
I
«Орден Свободных Каменщиков» является всемирным тайным братством, поставившим себе целью вести человечество к достижению земного Эдема, золотого века, царства любви и истины, царства Астреи.
Исходя из мысли, что никакие общественные отношения не могут даровать всемирного благополучия людям, коих не томит жажда всеобщего блага, коим неведомо чувство любви к страждущему ближнему, — Вольные Каменщики полагали достичь рая на земле путем нравственного, умственного и физического совершенствования каждой отдельной личности. Наподобие каменщиков, которые заботятся о том, чтобы привести к совершенству каждый отдельный камень, обтесать его, обработать и затем уже приступить к кладке здания, — Вольные Каменщики должны были обращать внимание на воспитание в духе орденского учения каждого товарища по Ордену. «Масонство — это перевоспитание взрослых человеков», — говорили масоны и мечтали, в более или менее отдаленном будущем, создать в обществе большинство, которое, будучи проникнуто масонскими идеями, помогло бы установить взаимоотношения, основанные на любви, ко всему людскому роду. Тогда, уверяли масоны, сами собой отпали бы, как обветшалые и уродливые, формы взаимоотношений, основанные на себялюбии.
Потому-то первым и обязательным условием для принятия в «Орден Вольных Каменщиков» было стремление к свету. При посвящении «профана» в каменщики в начале обряда он именуется «ищущим».
Сами масоны именовали себя строителями духовного храма премудрости в сердцах человеческих; учение свое они почитали преисполненным духом Христовым. Эти мысли ярко выражены в песне:
«Если дух твой благородный,
Возвышаясь к небесам,
Есть тот каменщик свободный,
Что сердечный строит храм
Богу сил для поклоненья
И без мрачного сомненья
Работает в простоте,
Молится о постоянстве,
О духовном христианстве,
О телесной чистоте,
И когда живое слово
Мог он в сердце ощутить,
Царствие обресть Христово.
И в себе его вместить.»
«То без отрицанья можно
Христианином не ложно
И тебя признать тогда!»
Длительное существование масонского ордена, широкое распространение его учения среди различных народов привели, однако, к постепенному расколу первичного чистого масонства. Как течение общественное, длительное, оно постоянно видоизменялось, принимая то одну форму, то другую, и распалось на множество направлений, в которых более или менее была затемнена основная мысль. Эти различные направления названы системами.
Отдавая дань времени, подчиняясь иногда властной воле отдельных личностей, масонство восприняло учения мистиков, теософов, алхимиков. Первоначальный принцип непротивления злу уступал другому, резко от него отличающемуся, позволявшему борьбу со злом с помощью силы.
В самом лоне масонского братства шли распри, разгоралась борьба, и река масонства разбивалась на множество ручьев, каждый из которых имел свое течение и свои особенности. Поэтому о масонстве и нельзя говорить, как о чем-то целом, неделимом.
Говоря о средствах, которыми пользовались Вольные Каменщики для проведения в жизнь своих идеалов, приходится говорить о различных системах и объяснять их.
Выдающиеся по духу и жизни братья Вольные Каменщики в поучениях своих нередко отмечают досадные разногласия среди собратьев, скорбят о том, что споры касаются даже высшей цели Ордена, о которой споров уже «никоим образом быть не должно». «Мнения разных братий о высшей цели Ордена столь разнообразны, что описать оныя во всех оттенках их так же трудно, как многоразличную зелень полей, лугов и лесов, когда весенний ветер навевает на них тени облаков, или как мнения людей о высшем благе», — восклицает один из масонских вождей.
II
Масонская идеология не была чем-то своеобразным. Этические начала, проповедуемые Вольными Каменщиками, свойственны и другим нравственным учениям. Своеобразность учения Вольных Каменщиков заключается в том, что они проводили в жизнь свои гуманитарно-философские идеи, воплощая их в целом ряде символов и обрядов. «Символ предоставляет мысли свободу, простор; догмат сковывает, подчиняет», — разъясняли масоны-риторы.
«Язык в ложах наших иносказательный», — говорили масоны. И действительно, были установленные условные наименования не только для предметов, имевших отношение к обрядам, но и к внутреннему распорядку, к обиходу. На этой-то терминологии Вольных Каменщиков я остановлюсь подробнее для большей ясности последующего изложения; попутно самым кратким образом изложу основы внутреннего устройства масонского ордена.
Невзирая на различия в системах, терминология и основы устройства были общими для всего братства.
Помещения, в которых собирались братья-Каменщики для своих занятий, назывались ложами. Ложами именовались также
